Я, Кузнецова (Бахталина) Инна Александровна, последняя (фактически), кто помнит о жизни наших родителей и какие они были.

Ещё, слава Богу, жив мой старший брат, Бахталин Евгений Александрович, который, собственно, начал писать историю нашей семьи, но ему сейчас 92-ой год, и в силу возраста это ему трудно. «Знания» мои, конечно, недостаточные; основаны из отдельных воспоминаний старших братьев и сестёр (а сами родители немного рассказывали – в семье это было «табу»), или архивных данных.

   Родители: папа – Бахталин Александр Васильевич, мама – Бахталина (Доронина) Мария Сергеевна, оба 1896 г.р., уроженцы с.Песчанка Сердобского района Пензенской (до 1939 года Саратовской губернии) области. Потомственные крестьяне из многодетных (иначе не бывало) семей поженились в возрасте 17,5 лет и сами создали большую семью из 8 детей (3 сестры умерли – 2 в младенчестве и одна, Мария, в 20 лет в 1939 году от криминального аборта).

   Семья развивалась, в 1914 г. родилась первая дочь, Клавдия. В столыпинскую реформу отец (со старшим братом Николаем) подкупили земли и трудились на своей земле – крестьянствовали.

 

1915 год. Александр Васильевич и Мария Сергеевна с дочерью Клавой.

 

Революция, НЭП, коллективизация – всё не миновало – главное работа. Рождались дети: сначала дочери: в 1917, 1919, 1921, 1923 годах (1917 и 1923 – умерли), в 1925 и 1927 годах родились сыновья Вениамин и Евгений – помощники в трудном крестьянском быту. И вот наступили 1929 – 1930 годы – эпоха раскулачивания. Ярче, чем на картине художника Ильи Глазунова, этот период жизни страны и моей семьи не описать. Но я, в силу своих возможностей, продолжаю своё повествование.

 

2010. И.С.Глазунов. «Раскулачивание».

 

   Кулаки – Бахталины и Доронины (это семьи моих родителей) – многочисленные крестьянские семьи. Дед, Доронин Сергей, был церковным старостой, дети, соответственно, все воцерковленные – это тоже в строку грехов. А главное «преступление»: для «обогащения» мой отец с братом Николаем соорудили крупорушку – такая мельница из двух валунов для получения муки из зерна (ржи, пшена…). И вот этот «агрегат», которым пользовались и соседи за «гарнц» (отчисление в пользу владельца мельницы определенной части сданного зерна в качестве платы за перемол), приносил «мироедам» немыслимое обогащение по мысли доносчиков – добровольцев. Архивная справка об этом сегодня вызывает смех со слезами, когда читаешь список отобранного имущества: алюминиевые плошки, ложки – ножи, какие-то тряпки, в общем, бедный скарб.

 

09.02.1930. Опись кулацкого имущества А.В.Бахталина.

 

   Раскулачивали мою семью дважды. Первый раз в 1929 году – папа после изгнания из колхоза уехал на заработки в Киров, благо, был хорошим плотником, но через несколько месяцев вернулся. Тут маму мучили какими-то недоимками; вернулся больной. Стали вроде бы вместе в колхозе – точно не знаю эти события; дальше началась «подчистка» - видно, план по «кулакам» не был выполнен. И вот, в конце ноября 1930 года основная высылка – 8 человек – папа, мама, пятеро детей от 3 до  16 лет, 16-летняя племянница. Вывезли на подводе в село за 25 километров от Песчанки на сборный пункт, где-то в сараях разместили и стали ждать транспорта (ж.д. в округе нет).  Голод, холод, болезни – люди стали разбегаться, кто как устраиваться на новых местах. Моя семья как-то прибилась к брату папы, дяде Николаю, в Пензе (он в первую волну был выслан – работал и жил с семьёй, тоже многодетной) в бараках у Часового завода. Затем папа устроился работать плотником на строительстве Ахунского техникума, мама там же, уборщицей. Дети подрастали – старшие воспитывали младших. В голодные 1932 – 1933 годы умерло старшее поколение деды – бабушки, три человека. С «волчьим билетом» лишенца начались «путешествия» по родному Поволжью, то за 24 часа, то за 48 – но на одном месте долго не давали задержаться.

   Я родилась в 1937 году в Сталинградской области под Камышином, папа строил загоны для овец в совхозе; помог с работой земляк, очень заслуженный человек, которого в 1938 году расстреляли, как врага народа и начали подбираться ко всем, кто его окружал, и были его «пособниками». Так что в 1939 году очередной «побег» - всё же в родные места – под Пензой, совхоз.

   Все вышеописанные события я знаю из архивных материалов или от отрывочных воспоминаний родных, но много старшие не говорили, боялись. Первые мои детские воспоминания где-то около 1942 года, уже была война, папа был призван на трудовой фронт, мама работала уборщицей в конторе совхоза (бывший барский дом, наша квартира на чердаке). И вот я, 5-летняя, больна малярией, температура под 40 градусов, меня трясёт, я плачу от боли, а мама меня успокаивает: «Не плачь, доченька, придёт политотдел и нас опять выгонят».

    Брат Вениамин, 1925 г.р. учится в Пензе в строительном техникуме, брат Евгений, 1927 г.р. с началом войны пропустил школу – стал работать в совхозе; старшие сёстры, уже взрослые, живут и работают: Клавдия на Даниловском спиртзаводе, а Елена работает учителем истории в школе и заочно учится в учительском институте в Пензе. В 1942 году папу демобилизовали из-за болезни – открытая форма туберкулёза, и все мы переехали в Даниловку. Снимали жильё, затем дали от спиртзавода, где папа работал плотником, «углёвку» - производственное 3-хэтажное строение для перегонки спирта – комнату на первом этаже.

 

1947 год. Даниловка. Разлив реки. На дальнем берегу здание «углёвки».  В воде – огород Бахталиных.

 

Три стены в земле, и по стенам течёт слизь. Помещение, примерно, 20 квадратных метров, в нём русская печь для приготовления пищи, голландка для отопления, за занавеской родители, рядом телёнок (где-то к концу войны у нас уже появилась кормилица корова «Цыганка»). Здесь прошли мои школьные годы с 1944 по 1954 годы.

   Про трудные в бытовом смысле годы я пишу не в смысле исключительном. Это были в истории страны события, и мы в них жили – вся страна так жила: 30-е годы, война, лишения. Мне хочется рассказать о своих родителях, об их характерах. Лишения, трудности, потери – это понятно; но сейчас, будучи взрослым человеком, я хочу сказать о них, как о личностях – это настоящие человеческие качества. Мама и папа окончили 2 класса ЦПШ – церковно-приходской школы. У меня сохранились письма папы к сыну уже в последний год его жизни – очень больного. Стиль, грамотность. Я помню, как интересовался событиями – читал в газете переписку Сталина с Черчилем или о других событиях (у нас не было ни электричества, ни радио). Или мама, где-то в классе 6 – 7 помогала мне разобраться с дробями или процентами. И самым большим их желанием и надеждой было, чтобы дети получили образование, желательно высшее.

   Я не знаю ни одного случая бытовых ссор, в семье не было наказаний, достаточно было папиного строгого взгляда. А как они при нашей скудной, в общем-то, жизни справляли праздники – с песнями, разговорами, конечно, выпивали – но без всяких эксцессов. Очень тяжело папа пережил трагическую гибель мамы, она погибла во время грозы от удара молнии (доила корову). Он смог пережить её только на 10 месяцев: к его туберкулёзу добавилась онкология.

1952 или 1953 год. Александр Васильевич Бахталин.

 

Мне было в это время 15 лет. Оканчивала школу я в семье сестры Елены, потом и Пензенский политех с помощью старших братьев и сестёр. Так что высшее образование получила из их детей одна я. Но здесь я хочу сказать, что заветное их желание исполнилось.

   Нас 5 человек братьев и сестёр. У всех 2 – 3 детей, в настоящее время у внуков – есть свои дети. Я не занималась точной статистикой, но 95 – 97% внуков и правнуков имеют высшее образование. В семье есть врачи, педагоги, юристы, агрономы, инженеры, артисты – певцы и музыканты, научные работники, офицеры. География – в основном, Поволжье – Пенза, Саратов, Иваново, но и Москва, Рига, Германия, Финляндия, Дания. Не все носят фамилию Бахталины, т.к. женщины, выходя замуж, меняли её. Но нас уже очень много, и стараемся поддерживать связь – сейчас есть эта возможность – и ведёт это наше «древо» Бахталин Сергей Евгеньевич.

   Хочу сказать, что эстафету семейных встреч от сестры Елены приняли её дочери Аля и Наташа. Муж Али – Николай – спасибо им огромное. Все семейные радостные и горькие встречи были у них.

1988, июнь, с.Бузовлево. В гостях у Николая и Алевтины Левченко.

Впереди: Константин Левченко, Вениамин Бахталин, Евгений Бахталин, Наталья Колчина, Алексей Леснов, Илья Бахталин, Леонид Бахталин. 2-й ряд: Инна Левченко, Максим Бахталин, Евгений Бахталин, Николай Левченко, Владимир Артёмкин, Татьяна Бахталина с дочерью Полиной Бахталиной. 3-й ряд: Валентина Бахталина, Нина Бахталина, Лариса Поликарпова. Сзади: Алевтина Левченко с племянником  Антоном Лесновым, Наталья Леснова, Екатерина Бахталина, Клавдия Артёмкина, Людмила Артёмкина, Инна Кузнецова.

 

P.S. С момента начала моих воспоминаний прошло 2 года, и за это время ушли из жизни не только мои дорогие старшие сёстры Елена и Клавдия, брат Вениамин, внучатый племянник Алёша, зять Николай, но и следующее поколение – племянники Слава и Володя. И вот, два дня назад, брат Женя. Светлая им всем память!

27.09.2020 г.

Кузнецова (Бахталина) Инна Александровна.